История, как известно, повторяется. И порой классические произведения обретают второе дыхание не столько благодаря режиссерской фантазии, сколько самой жизнью, которая вдруг начинает эхом отзываться на давно написанные строки. В Малом театре состоялась премьера спектакля «Белая гвардия» — постановки Алексея Дубровского по роману Михаила Булгакова. И то, что со сцены сходит за почти документальную хронику, заставляет зрителя то и дело ловить себя на мысли: Булгаков был не просто писателем, но провидцем.

Описывая трагедию Гражданской войны и ломку привычного мира, он словно заглянул в сегодняшний день. Режиссёр Алексей Дубровский признаётся: при работе над постановкой у него сложилось стойкое ощущение, что материал написан о современности. «В спектакле не изменено ни одного слова, — подчеркивает он. — Это полностью текст Михаила Афанасьевича. Но, конечно, сейчас пьеса звучит очень актуально».

Алексей Дубровский

Действительно, актуальность здесь не навязчива, она рождается из самой булгаковской ткани. Зритель видит на сцене Дом Турбиных — островок былого уюта, который вот-вот поглотит воронка истории. Игорь Петренко в роли Алексея Турбина строг, внутренне собран и трагичен. Его герой не надрывается в пафосных монологах, но с ледяной трезвостью размышляет о том, что большевистская Россия оказалась сильнее, и это осознание становится для него личной катастрофой.

Особое потрясение вызывают сцены, которые сегодня воспринимаются как прямая перекличка с современностью. Знаменитый монолог о «коте-ките» звучит не как историческая реплика, а как горький посыл сквозь десятилетия. Со сцены летят обвинения в адрес гетмана, который «полгода издевался над русскими офицерами», «развёл мразь с факелами и хвостами на головах» и запретил говорить на родном языке, будучи сам не в ладах с украинским. Эти слова, написанные почти сто лет назад, сегодня падают в зал тяжелым грузом узнавания.

Игорь Петренко

«Мне достаточно понятен Алексей Турбин, — делится размышлениями Игорь Петренко, — с его надеждой, с его крахом всех надежд, с его отношением к ситуации, созвучной сегодняшнему дню, тому, что происходит сейчас на Украине, с людьми, которые не могут до сих пор поверить тому, что произошло».

Игорь Петренко

Режиссёр не щадит зрителя, показывая жестокость войны без прикрас. Одна из самых сильных сцен спектакля — столкновение с «1-й Конной армией Украины», где свои же готовы расстреливать раненых и обмороженных сослуживцев лишь за то, что те отступили.

Здесь же — сцена с сапожником, где солдаты готовы убивать за русскую речь. Это не просто бытописание братоубийственной войны, это художественное исследование того, как быстро рушатся человеческие законы там, где торжествует ненависть.

Не менее выразительна линия бегства Гетмана (Виктор Низовой), который в сопровождении немецких офицеров покидает город, оставляя страну на произвол судьбы. А распад армии, показанный через метания Шервинского (Иван Трушин), которого бросили «за главного», но который, переодевшись в гражданское, вынужден спасаться бегством, сегодня смотрится с особой горечью.

Однако «Белая гвардия» — это не только история политических катаклизмов. Это прежде всего история о людях, о любви, о том, как даже в аду войны теплится надежда. На этом фоне разворачивается роман Шервинского с замужней Еленой Тальберг. Для Ангелины Стречиной эта роль стала дебютом на прославленной сцене Малого театра, и ей удаётся наполнить образ той хрупкой женственностью, которая оттеняет ужасы войны.

Отдельного восхищения заслуживает сценографическое решение, предложенное художником Максимом Обрезковым. Сцена Малого театра превращается в многомерное пространство: наверху, над всей этой круговертью, зрители видят уютную квартиру Турбиных — символ дома, который пытаются уберечь. Внизу же, в буквальном смысле под ногами героев, разворачивается всё самое жестокое, что несёт с собой война и революционная смута.

Каждое действие в этом нижнем мире сопровождается движением поворотной части сцены, из-за чего герои словно выкатываются из чёрно-белой кинохроники, придавая происходящему эпическую отстранённость и одновременно пугающую достоверность.

Спектакль Алексея Дубровского получился удивительно динамичным и интеллектуально плотным. Он не оставляет равнодушным, заставляя задуматься не только о событиях столетней давности, но и о том, что происходит здесь и сейчас. Это тот редкий случай, когда театр, оставаясь в рамках авторского текста, становится честным и острым собеседником для современного зрителя.

Фото: Михаил Брацило / Москультура